До свидания, Чикаго! Здравствуй, Кейнс!

Последние финансовые известия наводят на мысль, что властям надо прощаться с монетаризмом "чикагской школы" и переходить к старому доброму кейнсианству.

Когда в 1936 г. Джон Мейнард Кейнс писал свою основную работу, - "Общая теория занятости, процента и денег" (единственная работа Кейнса, которую я читал), - он держал в голове "Новый курс" Рузвельта (как и экономическую политику первых лет Гитлера). В противовес экономической политике невмешательства ("laissez-faire") Кейнс теоретически обосновал необходимость вмешательства государства во время экономического спада.

Чикагская экономическая школа интерпретировала Великую депрессию, как результат неверного вмешательства государства.

Мы не будем вдаваться в споры экономистов, которые принципиально неразрешимы, как споры разных философских школ: разная изначальная позиция, неовпадающие подходы и инструментарий не позволяют прийти к решению, верному с обоих точек зрения.

Важнее то, что сегодняшняя политика невмешательства обернется уже завтра "коррекцией рынка", т.е. системным обвалом, схлопыванием пузыря на рынке недвижимости, спекулятивного капитала (расписок, облигаций и т.п. ) и далее по списку. Попутно завалятся отнюдь "невиноватые" отрасли, пострадают не только безалаберные заемщики, но и разумные и ответственные.  Причем не только в США, а по всему миру.

Действия ФРС по финансовой поддержке "Фредди Мака" и "Фанни Мае", усилия регулирующих инстанций, направленные на выплату более высокой цены за Bear Stearns, кредиты банкам говорят о том, что понимание опасности есть.

Видимо, монетаризм годится лишь для небольших или  средних кризисов, а для борьбы с серьезными проблемами, способными похоронить всю мировую экономику, безопаснее сказать: "Здравствуй, Кейнс!"

Крен влево

"Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними," - могут сказать американские республиканцы и канадские консерваторы. Еще 20 лет назад невозможно было представить республиканцев, аплодирующих добрачной связи и соответствующей беременности несовершеннолетней девушки. Тем более, если это дочь республиканского кандидата на хоть какой-то минимально значимый пост. Равно сложно было представить канадских консерваторов, которых левые партии критикуют за слишком большие траты. Безусловно, критика либералов или НДПистов - часть предвыборной борьбы, но ведь и основания есть!

Книжная теория или плакатная идеология не годятся для практического использования. Их приходится подгонять под потребности момента, под нужды большинства избирателей. Потому левые политики сдвигаются вправо, а правые - влево, т.е. к центру.
Но сегодня у власти в Канаде и США правые, потому сдвиг влево заметен.

В канадской политике проблема левого крена серьезнее, чем в Штатах, т.к. если на левом фланге имеется несколько партий, то справа практически никого. Тем, кто считает, что нынешнее правительство консерваторов отступило от своих обещаний и принципов остается одно протестное голосование. В Европе правый фланг не столько экономически, сколько про-фашистски, нео-нацистски ориентированный, потому там выбирать приходится между разными оттенками центристов или упоминавшимися выше анти-иммигрантскими партиями.

Возможно, мы оказались свидетелями не просто приступов предвыборного популизма у правительств, но более серьезного, глубинного "полевения" общественного сознания. Несмотря на  личную жадность и эгоизм, в целом естественные для людей, страх пострадать опосредованно - из-за глобальных финансовых или социальных потрясений - заставляет республиканцев и консерваторов обнаруживать в несвойственных традиционно- правому подходу разумное зерно.

Я бы не списывал это на промывку мозгов и охватившую правых жалость к не самым трудолюбивым членам общества. Общество в целом стало более терпимым к "отклонениям от нормы" (библейских канонов или протестантских догматов): это касается и гомосексуалистов, и добрачного секса, и помощи тем, кто ошибся, в том числе в бизнесе. Различия между демократами и республиканцами не исчезли, но позиции сторон уже не столь далеки друг от друга.