К вопросу о пытках.
Aug. 5th, 2008 12:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tyoma_catВ издании Слейт и в журнале Ньюсвик опубликована статья Далии Литвик о пытках, разрешенных дознавателям из ЦРУ. Собственно главная идея г-жи Литвик - судьи и законодатели обращаются за поддержкой к телеперсонажу - ЦРУшнику Джеку Бауэру (Кифер Сазерленд) из сериала "24". Мол, вся юридическая аргуменатация сводится к тому, что в фильме Бауэр спас Лос-Анжелес, сотни тысяч жизней, как мы можем его обвинять (в использовании пыток). Возражения Литвик несколько расплывчаты. Я не хочу спорить с ней по пунктам, я не смотрю телевизор, потому не знаю ничего о данном сериале.
Итак, вопрос: насколько допустимы пытки в расследованиях террористической деятельности?
Представьте, говорят апологеты применения жестких методов допроса, что обвиняемый знает о месте теракта, а мы играем с ним в бирюльки, когда надо спасать людей. На что оппоненты возражают: под воздействием пытки человек готов сказать все, что от него хотят, а не правду.
В течение 20 века обывателей старались уверить, что пытки используются исключтиельно тиранами и деспотами - Гитлером, Сталиным, Пол Потом и т.д. Массы уверились, что пытать плохо, преступники и террористы научились использовать соответвующую риторику, чтобы получать всевозможные послабления, политические убежища и т.д. и т.п.
Если мы рассмотрим этический аспект пытки, то мы столкнемся с известной проблемой: как надо себя вести по отношению к "плохим людям", чтобы остаться "хорошими"? Христианская и талмудическая логики примерно сходны: "как ты - так и тебе" или "как не хочешь, чтобы тебе сделали, так себя не веди". Не хочешь, чтобы тебя пытали и казнили, не устраивай заговоры, не вступай в террористические структуры.
Однако этика не согласна: а чем тогда мы, по определению хорошие, отличаемся от плохих? Ответа нет, все, к чему пришла этика, - или не делать совсем, или считать себя хорошим не зависимо от того, что делаешь (это людоедская этика, но вариантов нет).
Для чего проводится пытка? Основная цель - получить признательные показания как можно быстрее, мол, человек захочет избавиться от боли, потому скажет правду, т.к. правду говорить легче всего, особенно если человек измучен часами допросов и истязаний, у него нет сил что бы то ни было придумывать.
Я бы сместил акцент: цель пытки - подтвердить имеющиеся агентурные разработки, сведения. То есть пытка имеет смысл, если мы можем оценить истинность сведений, но допрашивающий и допрашиваемый не должны знать критерии правдивости. В этом случае большая часть случаев применения пыток ЦРУшниками окажется лишней, т.к. они не знают, что хотят найти.
Что с этикой? Пытка не становится обычным допросом, но частота ее использования снизится; возражение, что допрашиваемый может обмануть дабы прекратить мучения, станет малозначимым; и мы оказываемся в ситуации, когда страдания одного, более-менее четко сравниваются со страданиями других. Даже больше: страдания виноватого и страдания невинных жертв предстают достаточно явно, без флера невнятных подозрений, что страдает невинная жертва оговора.
Итак, вопрос: насколько допустимы пытки в расследованиях террористической деятельности?
Представьте, говорят апологеты применения жестких методов допроса, что обвиняемый знает о месте теракта, а мы играем с ним в бирюльки, когда надо спасать людей. На что оппоненты возражают: под воздействием пытки человек готов сказать все, что от него хотят, а не правду.
В течение 20 века обывателей старались уверить, что пытки используются исключтиельно тиранами и деспотами - Гитлером, Сталиным, Пол Потом и т.д. Массы уверились, что пытать плохо, преступники и террористы научились использовать соответвующую риторику, чтобы получать всевозможные послабления, политические убежища и т.д. и т.п.
Если мы рассмотрим этический аспект пытки, то мы столкнемся с известной проблемой: как надо себя вести по отношению к "плохим людям", чтобы остаться "хорошими"? Христианская и талмудическая логики примерно сходны: "как ты - так и тебе" или "как не хочешь, чтобы тебе сделали, так себя не веди". Не хочешь, чтобы тебя пытали и казнили, не устраивай заговоры, не вступай в террористические структуры.
Однако этика не согласна: а чем тогда мы, по определению хорошие, отличаемся от плохих? Ответа нет, все, к чему пришла этика, - или не делать совсем, или считать себя хорошим не зависимо от того, что делаешь (это людоедская этика, но вариантов нет).
Для чего проводится пытка? Основная цель - получить признательные показания как можно быстрее, мол, человек захочет избавиться от боли, потому скажет правду, т.к. правду говорить легче всего, особенно если человек измучен часами допросов и истязаний, у него нет сил что бы то ни было придумывать.
Я бы сместил акцент: цель пытки - подтвердить имеющиеся агентурные разработки, сведения. То есть пытка имеет смысл, если мы можем оценить истинность сведений, но допрашивающий и допрашиваемый не должны знать критерии правдивости. В этом случае большая часть случаев применения пыток ЦРУшниками окажется лишней, т.к. они не знают, что хотят найти.
Что с этикой? Пытка не становится обычным допросом, но частота ее использования снизится; возражение, что допрашиваемый может обмануть дабы прекратить мучения, станет малозначимым; и мы оказываемся в ситуации, когда страдания одного, более-менее четко сравниваются со страданиями других. Даже больше: страдания виноватого и страдания невинных жертв предстают достаточно явно, без флера невнятных подозрений, что страдает невинная жертва оговора.
