Ланг Ланг 2, или К "Карнеги-Холлу" готовы!

В субботу 27 сентября Ланг Ланг давал второй концерт с Торонтским симфоническим оркестром.

Увертюра из "Вильгельма Теля" Россини. Популярная вещица, исполненная хорошо, чисто, даже к валторнам и тромбонам не было особых претензий. После исполнения первого произведения я понял, что торонтский оркестр действительно готов выступать в Карнеги-Холле, более того, они могут даже произвести хорошее впечатление на критику!
Оунджаян не зря "Вильгельма Теля" выбрал: музыка ускоряется и нарастает по силе и воздействию в течение всей увертюры, что помогает слушателям перестроиться из повседневной жизни в мир искусства.

Второй фортепьянный концерт Шопен написал в 19 лет. В этом возрасте жизненного опыта мало, эмоции ярки, но не глубоки, мысли, кажущиеся глубокими и оригинальными, давным давно известны. Примерно тоже самое можно сказать и о данном произведении.
Однако Ланг Ланг как бы заряжал оркестр, стимулировал музыкантов играть выразительнее и точнее. Ланг Ланг не просто отдавался музыке, но и "дирижировал", кивал головой, дублировал Оунджаяна как только мог. Флейтистка, которую я идентифицировать не смог (думал, что это Нора Шульман, но потом решил, что может быть и не она), скрипачи, кларнетисты, гобоисты, виолончели играли куда лучше обычного. Но поскольку Шопена давно критиковали за убогость оркестровки, то их партии не были особо интересны (к проблеме оркестровки вернусь позже).

Ланг Ланг - мастер тихих прикосновений, вынуждающий зал замирать, вслушиваясь в тихие звуки рояля. Нужно обладать очень большим мастерством и потрясающе тонким чувством музыки, чтобы не поддаться желанию "говорить" громко.
Пальцы пианиста жили самостоятельной жизнью то хищной и агрессивной, то тихой ползущей как вьюнок, то необъяснимой как ветер. Его тихие прикосновения напоминали поглаживания, когда рука движется в полумиллиметре от кожи, касаясь только мелких волосков, и ощущается как тепло от не очень горячего, но близкого источника.

Первый фортепьянный концерт Чайковского я слушал в исполнении Григория Соколова, Элисо Вирсаладзе, Александра Целякова (это только лауреаты Конкурса Чайковского; правда, Целяков получил 4 премию). Ланг Ланг давным-давно выиграл юношеский конкурс Чайковского и с тех пор особо конкурсами не интересовался.

По контрасту с шопеновским концертом я понял, что же такое хорошая оркестровка. У Чайковского рояль постоянно ведет диалог с гобоем и кларнетом, с виолончелью, с флейтой, причем музыкальные темы отличаются у всех инструментов. Мы слышим полемику, разные "точки зрения", "разговоры" о разных вещах и на разных языках. Композитор должен заранее услышать все это многоголосие, а не разбивать партию, дабы задействовать несколько инструментов.

Не могу не отметить, что ошибок в игре ТСО не было. За исключением не совсем чистой игры валторн: каждый раз, когда я слышал диссонанс, я видел, т.к. сидел на хорах, что это валторны :(
А Винона Зеленка на виолончели, Сара Джефри на гобое и уже другая, чем в первом отделении флейтистка были просто сказочно хороши!

Вернусь к Ланг Лангу. Я не могу припомнить пианиста, который может так резко перейти от бешенного стакатто, когда движения пальцев почти сливаются (быстрее играл только Целяков, но у него очень много ошибок), к тихой медленной музыке. Это как перейти от бурных любовных ласк к "поцелуям бабочки" (быстрые прикосновения ресниц к коже лица - надо просто моргать :)).
Ланг Ланг уже заметно меньше раскачивается во время игры, по сравнению с позапрошлым годом, но он постоянно в движении. Он поворачивается к оркестрантам, кивает им, взмахивает руками безо всякой связи с игрой.

Когда Ланг Ланг смотрит на оркестрантов у него на лице выражение черепашки-нинзя - без проблеска мысли. Что доказывает стереотипную предвзятость наших "физиогномических" оценок: мы не "мысль", "душевную тонкость" или интеллект оцениваем, а черты лица и мимику на предмет сходства с нашими!

Совершенное исполнение фортепьянного концерта закончилось пятиминутной стоячей овацией. Я впервые за долгое время отбил ладони. Интересно, что через две минуты интенсивного хлопания жар в ладонях проходит, хлопаешь не менее сильно, но руки при этом не горят :)

Просто фантастический концерт! Мне искренне жалко тех, кто не попал!

Особо хитропопые из Конгресса

В принципе все знают, что на рынках мира кризис. Если быть совсем точным, то нынешний мировой кризис почти полностью завязан на США. Проблемы в Европе тоже начались с их потерь в Штатах.

И вот когда к американским конгрессменам пришли представители республиканской администрации с предложением выделить 250 миллиардов на немедленную поддержку рынка посредством интервенций и выкупа акций государством (с опцией еще 250 миллиардов потратить до конца следующего года), представители обеих партий начали долгий торг, закончившийся провальным голосованием.

По большому счету никто сей момент 700 миллиардов не требовал, но Пелози сказала пару правильных фраз, чтобы все, кто не был уверен в том, как голосовать, могли сослаться на ее безмозглые реплики в качестве отмазки.

Я не совсем понимаю правила партийной дисциплины в Конгрессе, но судя по результату там нет не только дисциплины, но и партийной солидарности, т.к. республиканцы завалили предложения республиканской же администрации.

Почему же законопроект провалили? У меня - да и не только у меня, - есть подозрение, что конгрессмены надеялись обхитрить друг друга: все проголосуют "за", закон пройдет, но я проголосую "против" и скажу избирателям, что я не позволил потратить деньги впустую! Эта хитропопость стоила Доу Джонсу 778 пунктов! А Торонтской бирже - 841 пункт!

Зачем нужен данный законопроект? Чтобы государство могло предотвратить полный обвал на рынке.

К чему тратить деньги налогоплательщиков для поддержки богатых? Провальное голосование стоило американским налогоплательщикам куда большей суммы, которую они потеряли в акциях, которыми владеют.
Более того, почему-то о том, чтобы не дать обогатиться богачам начали беспокоиться как раз те, кто давали им налоговые послабления, т.е. республиканцы.

Где гарантия, что это сработает? Гарантии нет никакой, но один факт возврата к обсуждению и возможного переголосования поднял рынки так, что они отыграли существенную часть вчерашнего падения. Видимо, среди тех, кто связан с принятием решений в крупных корпорациях и частных фирмах, присутствует такое же понимание ситуации.

Почему не все согласны с данной программой? Во-первых, все никогда ни с чем не согласны. Тем более накануне выборов.
Во-вторых, абсолютное большинство людей имеет смутное представление о законах функционирования экономики, конгрессмены тоже.
В-третьих, среди тех, кто знает есть последователи монетаризма, которые считают, что вмешиваться не надо, мол, само устаканится. Но по какому-то странному стечению обстоятельств, эти ребята все далеки от принятия ответственных решений, а кучкуются по кафедрам, газетам и прочим болтологическим заведениям, где за ошибку не попрут.